Теннис | Настольный теннис | Волейбол | СПОРТИВНАЯ ПСИХОЛОГИЯ | Настольный теннис СССР | Форум | Правила | Обратная связь | RSS | Рубрикатор |
Материалы нашего сайта посвящены популярным спортивным играм мячом через сетку - большому теннису, волейболу, настольному теннису. В публикациях широко представлены теория этих и других спортивных игр и атлетики в целом, а также некоторые аспекты философии спорта, спортивной психологии и медицины.
        » Table tennis postmark collection. 1986 - 1994
Популярные спортивные игры » Настольный теннис
 

 
 

Вспоминая Владимира Воробьёва

13 мая 2014 | Автор: Су-27  | Просмотров: 5709 |



 

К юбилею нашего известного тренера Владимира Воробьёва и к началу Второго Мемориала его имени мы публикуем интервью с его вдовой, Лидией Воробьёвой. С содержанием той беседы некоторые любители настольного тенниса уже имели возможность познакомиться на страницах журнала «Настольный теннис. Ревю».

 

 

 

Вспоминая Владимира Воробьёва

(Беседа с вдовой известного тренера
Лидией Воробьёвой)

 

 

Как мы обещали читателям после завершения 1-го Мемориала памяти заслуженного тренера России Владимира Александровича Воробьёва, мы публикуем беседу с его вдовой — Лидией Петровной, которая вспоминает его как человека целеустремлённого и всецело преданного настольному теннису и, подкрепляя свои слова, читает нам выдержки из его писем. При этом интересныне только воспоминания об очень известном в своей области человеке, но и та любопытная мысль: как вспоминать будут нас, когда и мы прекратим волноваться. Иной раз портрет на мгновение оборачивается зеркалом.

 

НТ Ревю: Лидия Петровна, вы долго прожили с Владимиром Александровичем. Он постоянно был на виду: встречи, разъезды, соревнования. Это накладывало отпечаток на ваши отношения?

Лидия Воробьёва: Вместе мы прожили 31 год. Он действительно постоянно был среди людей. Я понимала это, воспринимала как должное. Признаюсь: не сразу поняла, насколько любима была для него эта работа. Когда он был тренером в сборной СССР, случалось, он приезжал домой, ставил в прихожей сумку с вещами, и тут же его ждал новый саквояж, с которым вечером он вновь уезжал.

— Ждали его как верная Пенелопа странствующего Одиссея.

— Скорее всего, такое положение вещей было связано с его изначальным видением себя в жизни. Свою взрослую жизнь он предусмотрел задолго до появления собственной семьи. Уже в молодости он чётко представлял себе, как будет жить и работать. Может, сейчас это кажется идеализмом, романтикой, но он искренне руководствовался своими мечтами, личными представлениями о судьбе. Уже после его ухода от нас я нашла его письма родным, которые он когда-то писал из армии. В одном из них он писал сестре: «По-иоему, надо работать там, где тебе нравится... Хороший инженер тоже часто в разъездах, а вечерами сидит и думает или работает в цеху. Но это, конечно, относится только к хорошему инженеру. Плохой же или средний свободен после 5-ти вечера, как птица. Если у него будет жена, то должна ждать. Ведь жёны декабристов пошли в Сибирь за мужьями. Пусть и моя такая же будет. (Шучу.) О женитьбе я даже не задумываюсь»... Володя говорил: у него голова работает 28 часов в сутки. При этом в семье он не ставил себя безусловным лидером. У нас всё было на равных, и скорее он немножко потворствовал мне в некоторых вопросах, а многое вообще мне доверял. Он считал, что каждый должен заниматься своим делом, «я – своим, а ты — своим». Так, наверное, и должно быть. И всё-таки в важнейших вопросах точку ставил муж. Однако, знаете, получилось, что мы мало с ним были. Планы совместной жизни мы строили только к пенсии. Говорила ему, что когда-то же он будет на пенсии! И тогда у нас будет возможность жить и отдыхать на даче, будут внуки, которые станут приезжать к нам...

— И вам удалось создать уютную камерную обстановку? Успели пожить в узком семейном кругу?

— Мгновения. Пользуясь возможностью, хочу сказать «Спасибо!» Владимиру Израиловичу Мирскому за его фоторепортажи, которые он опубликовал в Интернете. Своими фотоработами он составил летопись жизни Володи. Мы его видим таким, каким он не был дома. Вся страстность натуры, вся любовь к работе, к теннису, к ученикам присутствуют в этих фотографиях. Дома он был кротким, совершенно непритязательным и простым человеком. Мы никогда не слышали, чтобы он повысил на нас голос или возмутился. Но всё равно и дома спорт ощутимо присутствовал, потому что в комнате были сложены кипы документов и отчётов, постоянно раздавались телефонные звонки, деловые переговоры. Он всегда расписывал планы тренировок индивидуально для каждого спортсмена. И всё им составлялось, учитывалось и просматривалось. Володя не понимал тренеров, которые могли вдруг взять и уехать на дачу в выходные дни, когда в это же время можно было провести или расписать тренировку. Очень много бумаг было и по работе в институте физкультуры: отчёты, расходы и снова планы, планы, планы... При нём всегда была его неизменная неподъёмная сумка с документами. Очень много было бумажной работы. Он почти не отдыхал. Бывало, приходил, падал на диван и до утра мог так и проспать. Вот и весь отдых. Досуга в привычном понимании у нас не было. Совместный отдых можно по пальцам перечесть. И то, в редкие совместные поездки умудрялся совместить с соревнованиями. Поехали в Сочи с детьми, а там в это же время проходят соревнования.

— То есть ему некогда было отдыхать.

— На заре совместной жизни мы ездили к моим родителям в Воронежскую область. Там, в Хопёрском заповеднике, очень красивые места, отличная рыбалка. Он очень любил рыбачить. У нас осталась фотография, где он, малец, волочит длиннющие удочки. Он был страстным и увлекающимся человеком, но не показывал это окружающим. Рассказывал, что в детстве у него было два голубя, которых он умудрялся содержать в тесных московских условиях и вывозил их на природу. Но со временем ему всё меньше удавалось вернуться к любимым увлечениям. А когда он выезжал в Новохопёрск, он не мог просто наслаждаться жизнью, не мог найти себе применения. Он повторял: мне бы сюда телефон (тогда ещё не было сотовых) и газеты. А газеты «Советский Спорт», «Футбол. Хоккей», «Спорт-Экспресс» и статьи о настольном теннисе он читал всегда. Рядом с нами, на улице Короленко, был киоск, где ему каждое утро оставляли прессу. Если уезжал в командировку, то предупреждал киоскёра, чтобы в определённые дни ему газеты не оставляли.

— Читал только спортивную прессу?

— В основном да. Читал от корки до корки, знал все события в спортивном мире. У него была очень развита память на события, результаты, персоны. Но, знакомясь с посторонними людьми, он порой не запоминал их: эта информация для него была лишней; важна только необходимая или интересующая его. Ведь он знал поимённо не только атлетов в разных видах спорта, но держал в памяти, кто как выступает, двигается и проч. В телерепортажах я не различала игроков на поле. Он же сразу определял, кто есть кто, и помнил, когда и при каких обстоятельствах, с чьей подачи был забит тот или иной гол, какова манера игры и характер самых разных игроков. Чувство событийности было развито у него необычайно. Но вспомните: он потом и в настольном теннисе был хорошим комментатором. Наверное, он выработал уникальный профессиональный навык примечатьособенности игры и движений спортсменов. Важно отметить, что Володя был совсем не меркантильным человеком. В силу своего физико-математического склада ума планирование, счёт и цифры присутствовали каждый миг его жизни. Всё взвесить, просчитать наперёд, предвидеть — это было очень характерно для него. Вот эти-то качества его ума и были основополагающими в его профессиональной деятельности и заметно определяли его мировосприятие.

— Как он пришёл в настольный теннис?

— Детство Володи прошло на Большой Полянке, где он проживал с семьёй. А в 1957 году с родителями жил в Кабуле, где работал отец. Там маленький Володя и взял в руки ракетку: родители стали его первыми партнёрами. Свою первую настоящую ракетку Володя привёз в Москву оттуда. Настоящая диковинка по тем временам! Его двоюродный брат Александр вспоминал, что в настольный теннис тамошняя детвора играла чем придётся: фанерными имитациями, дощечками и даже книжками. Так что Володя со своей ракеткой был там спортивным королём. А ещё там увлечённо играли в футбол, волейбол и баскетбол. Позже, в Москве, он ходил в парк Горького играть в теннис и футбол, любовь к которым сохранил на всю жизнь. Когда пятнадцатилетним подростком Володя пришёл в настольный теннис, ему сказали, что он поздно пришёл. Но тренер Аркадий Старожилец что-то рассмотрел в нём и взял к себе. Позже Володя перешёл к Сергею Шпраху и был с ним до момента ухода учителя. Володя поступал в Институт физкультуры, будучи уже семейным человеком и имея одно высшее образование. Занимая должность преподавателя на кафедре игровых видов спорта , он обязан был иметь соответствующее образование. Как и во всём, он очень ответственно подошёл к подготовке и сдаче экзаменов. Самым опасным и трудным предметом для него была биология. Он слабо разбирался в тычинках и бабочках. Его репетитором и консультантом стала я, т.к. имела медицинское образование. Уложив детей спать, ночами учили анатомию. Володя успешно сдал все предметы, но камнем преткновения стало плавание. Володя плавал, как в море туристы, а надо-то на время! Пересдавал несколько раз, но без зачёта результата. Сказав, что поступать и переплывать больше не будет, уехал на очередной сбор по ОФП в Сухуми. Тут начались какие-то немыслимые телефонные уговоры-переговоры при плохой междугородней связи… Приехав в Москву, Володя узнал, что он студент.

— Как Владимир Александрович отзывался о работе? Может, переживал какие-то неприятные моменты или, напротив, открыто радовался победам?

— Неприятности скрывал от нас. Видно было, что расстроен, сосредоточен на своих мыслях, но подробностей не рассказывал. Эта тема у нас дома была закрыта. Конечно, я была свидетелем его телефонных разговоров с утра пораньше и до поздней ночи, слышала множество имён, но специально в детали он не посвящал. На самом деле он был жизнелюбивым, неунывающим человеком. Откровенно радовался за учеников своих и бывших, а также своим удачам. Он же ведь долгое время, примерно до 1989 года, был играющим тренером. Последние годы он стал уставать. Приходил домой, клал сумку, и как-то сказал: «Если бы ты побыла со мной день в Институте физкультуры, ты бы поняла...» Очень уставал.

 

«Очень много было бумажной работы.

Он почти не отдыхал».

 

 

— Неужели вы никогда не были на его тренировках и соревнованиях?

— Не была. Когда мы встречались, я хотела увидеть, как он играет. Но родителям и близким было запрещено быть в зале, когда он играет. Это был его принцип.

— Не получилось так, что его работа стала для него второй женой? Не ревновали?

— Нет. Была привычка, воспринималось как должное. А сейчас поняла, что мы слишком мало были вместе и дарили радости друг другу. Даже говорила ему: «Сделай ребятам выходной день. Они ведь из других городов. Им надо и отоспаться, и в кино сходить: молодые». В последние годы он придерживался выходных. А до этого всегда повторял, что тренировочный процесс остановить невозможно. А вот на своих детей у него времени было совсем мало.

— Ваши дети имеют отношение к спорту?

— У нас два сына. Сейчас им 30 и 32 года. Старшего, тоже Володю, он учил теннису. Муж говорил, что из него мог получиться неплохой теннисист, но сын поздновато начал играть. А Воробьёв-старший из своих учеников делал не просто спортсменов. Призёров! Тем не менее, сын окончил отделение игровых видов спорта в Институте физкультуры, положил диплом на стол и... ушёл заниматься машинами. Володя-сын увлекается автомобильным спортом, ему это всегда нравилось. И сейчас занимается гоночными машинами. Второй сын, Вадим, получил высшее образование по специальности «Управление персоналом» и сейчас связан с экономикой и менеджментом.

— Вы праздновали победы?

— Традиционных застолий или чествований победителей у нас не было. Радостью были его возвращения домой: это значит, все вместе, это значило, папа дома. И вечер посвящался поездке, разговорам обо всём, разглядыванию наград и дипломов. Он всегда привозил нам маленькие сувениры. Он очень любил делать подарки.

— Вы из Черноземья, он из Москвы. Как вы пересеклись во времени и пространстве?

— С возрастом всё более удивляюсь. Наверное, Судьба есть. Училась-то я в Уфе! (И почему не в Воронеже?!) Так случилось, что, когда я сдавала выпускные экзамены, умер мой папа. Я быстро уехала домой, а когда вернулась в Уфу получать путёвку на распределение, то оказалось, что весь наш выпуск уже разъехался по разным областям и городам страны. Мне предложили свободное распределение. И я выбрала Москву. Пришла в 36 больницу. Мне сразу дали комнату в общежитии. Так я оказалась в столице. Это был 1975 год. А в 1979-м в Измайловском парке познакомилась с Володей. Причём за столом для настольного тенниса. Я была в парке с подругой, где решили поиграть в эту игру. И Володя пришёл с другом. Вместе они учились в электромеханическоминституте. Это был один из редких дней, когда он мог просто прогуляться без всяких забот. И после того как мы познакомились, Володя вдруг пропал. Потом выяснилось, что он работал в летнем спортивном лагере.

— И он вам понравился?

– Нет, не понравился. Друг был поинтереснее. Вот он-то и сказал мне, что Володя мастер спорта по настольному теннису. Мы с подругой переглянулись: он такой кругленький, невысокий — вовсе не походит на бывалого спортсмена. Но когда Володя взял ракетку, поставил нас с Сашей рядом играть против него и начал нас сталкивать лбами, тут я увидела, что этот парень не прост! А Саше он потом сказал про меня: «Это у меня серьёзно и надолго!» Мы встречались в свободное от поездок и соревнований время, а в 1981 году поженились.

— Вы выбирали себе мужа, только смотря на него, или присматриваясь к родителям? Известно, что многое о будущем супруге становится известным из наблюдений за внешностью и поведением его родителей.

— Родителей его я поначалу не знала. Володя представил меня как свою невесту. С Володей было интересно, он много рассказывал, причём без прикрас. А я была хорошим слушателем. Так и срослось.

— Так у вас и по жизни роли сложились: он рассказывал — вы слушали, он работал — вы держали дом. Никто не настаивал на своём приоритете. Как в паззле, вы подошли друг другу.

— Да, просто каждый делал своё дело. Я работала в больнице, хлопотала дома, растила детей. Володя финансировал семью.

— Он был оптимист или... здоровый реалист?

— Он был невероятный трудоголик. Он по знаку зодиака телец: родился 15 мая. И не только это. Он был щепетильным во многих вопросах, очень дотошным. Если что-то не понимал — не чурался спросить, если понимал — всё равно старался уточнить и утвердиться в правоте. Всё пытался сделать правильно. Жизнь его этому научила. Постоянные переезды, встречи, соревнования, списки требовали точных данных, соблюдения сроков, следования расписаниям и предписаниям. Спорт — это прежде всего умение быть в требуемом месте и в нужный час. В нём многое зиждется на деталях, нюансах, оттенках.

— Кто был его лучший друг? Может, в молодости, кого он вспоминал позже. С возрастом люди сокрушаются, что всё меньше телефонных номеров переписывают в новые книжки. Всё больше деловые связи...

— Да, и Володю эта участь не обошла стороной. К сожалению, времени для друзей у Володи не оставалось. Но он легко сходился с людьми и довольно быстро начинал с ними общаться. Но больше всего в людях он ценил профессионализм. Если человек даже хобби знает до тонкости, то он уже интересен ему. Многое в дружеском общении ему заменяла наша большая семья. Во время войны их, москвичей, эвакуировали в Красноярск. Володя родился в 1949 году, а вот его сестра вспоминала бомбёжки перед отъездом из Москвы. Их семья и сплотилась в детстве, в послевоенное время. Это был период «дачной Москвы», когда на съёмную дачу, на лето за город выезжали целыми семейными гнёздами. И семья Володи 10 лет снимала дачу в Катуар-Белавенец по Киевской дороге. А в восьмидесятые годыбольшой семьёй мы собирались вместе 7 ноября, в день рождения Володиной мамы. Со всеми нашими поколениями собиралось более 25 человек! Со временем стали встречаться реже, потому что у сестёр и у нас выросли свои дети и внуки. Кого-то не стало. Да и по Москве мы все разбросаны.

— М-да, нынешняя Москва поболе некоторых государств Европы... Что, кроме настольного тенниса, составляло его жизнь?

— Для того чтобы быть в центре событий, ему было достаточно просмотрателепередач и чтения газет. Всё-таки раньше газеты и телеканалы были информативнее и совсем не склочными. Конечно, в молодости он был более интересующимся человеком. Собирал, например, марки о Ленине и о спорте, а также монеты. Но такого кропотливого коллекционирования не было: не хватало времени, раскладывали в кляссеры и всё. Повторюсь: очень много времени отнимали бумаги. Все эти поездки на соревнования требовали множества хлопот по оформлению документов, билетов, паспортов. Проверял он буквально всё. Бывало, кто-либо из спортсменов паспорт забывал. Тогда начиналась новая круговерть. Какие уж тут увлечения!

— То есть ваш муж выполнял функции и тренера, и менеджера.

— Так у нас устроено, что один человек работает за двоих.

— Какой счастливый момент, связанный с ним, вы можете вспомнить? Не день, а только мгновение.

— В 1992-м, в годы распада Союза, в Гранаде проходили юношеские игры. Помимо его работы, для нас это было незабываемое романтическое время и отдых.

 

 

«Радостью было возвращение домой.

Это значит — вместе, это значит — папа дома».

 

 

— У вас менялось отношение к нему в течение жизни?

— Нет. Просто мы не уставали друг от друга. Отношения освежались естественным образом. Поначалу он рвался из дома на соревнования, но с годами стал спокойнее относиться к поездкам. Говорил: как хорошо всё-таки дома!.. Начал уставать. На какие-то соревнования, если ученики были самостоятельными, лично не ездил. Хочу отметить, что его профессиональная тренерская деятельность не отражалась на общении с детьми. Когда-то поначалу он вспылил дома, как на работе. Я попросила его оставлять проблемы там, за дверью, в зале. Он согласился, и мы больше к этому не возвращались. Ему же было легче, когда он приходил и абстрагировался от проблем. Дом — место уединения и успокоения, а не продолжение работы. Жили тихо и кротко. Когда я видела, как он переживал после некоторых телефонных разговоров, я просто напоминала ему, что не всегда жизнь поворачивается так, как мы хотим. Есть и другие участники жизни, у которых свои амбиции, интересы и задачи. Это и спортсмены, и их родители, и другие тренеры. В 1994 году ему объявили, что он больше не тренер сборной. Он пришёл в кабинет, а за его рабочим столом сидит другой человек. У него случился тяжёлый неврогенный шок. В этот момент я не узнала его лица. Это был другой человек... Мне пришлось вызвать «Скорую». Володю положили в больницу.

— Как надо жить с человеком, который всего себя посвящает профессии?

— Мы не всегда были мудрыми. Многие ситуации для нас внове, хотя и кажутся типичными. Как реагировать на них, как понять, в какой момент следует переживать, а в какой можно махнуть рукой, предоставляя обстоятельствам развиваться свободно? Нас жизнь учила. Но силы-то и годы уходят. Только чему-то научишься, что-то поймёшь, а всё скоро у тебя заканчивается... У меня осталось ощущение, что мы не успели пожить друг для друга. Не для себя, а друг для друга. Может, об этом и надо не забывать на пути с любимым человеком? Поняла и смысл утверждения, что муж и жена — единое целое. Его не стало — пропала лучшая половинка меня. Мой Володя был очень преданнымчеловеком. Никогда не предавал. В 1990-е годы было очень тяжело жить. От представителей уважаемых клубов некоторых стран он получил заманчивые предложения для тренерской работы. Но он оставался патриотом, сказал: «Я никогда не буду предателем! Не уеду». Также он не предавал семью, свои идеи, работу. Знаю, что в теннисе тоже было много препятствий... Всё равно, он как-то упорно продирался сквозь все тернии к своей цели, истязая себя в кровь.

 

 

 

***

В качестве дополнения к беседе с Лидией Петровной Воробьёвой мы публикуем выдержки из одного письма Владимира Александровича. Оно было написано давно, в другую эпоху, в другой стране, когда и деревья были большими и лимонад был натуральным и ароматным. Всё было иначе. Но только внешне. Ценность этого письма не только в возможности чуть лучше понять человека, которого с нами уже нет, но и в том, что спустя 40 лет мы в давних строках обнаруживаем остроту и неизбывность тех вопросов, которые встают перед всеми нами: кем быть, чего мы стоим и чем полезны другим людям.

 

 

Из письма

Владимира Воробьёва родным

от 4 марта 1974 г.

«Здравствуйте, дорогие мои Мама, Папа, Алла, Галя, Валера, Юлечка и Яночка!!!

<...>Пока немного о службе <...>. Постепенно всё пришло в норму. Успеваю за 45 секунд одеться и раздеться. Хожу со всеми в ногу. Теперь стал похож на советского солдата<...>Не буду хвастаться. Ведь вы сами знаете, что человек я общительный, люблю компании, так вот с ребятами я довольно быстро сошёлся. Во многом мне помог спорт. Всё-таки спортсменов уважают. Да и мой командир роты в недалёком прошлом был классным спортсменом. В какой-то мере мне повезло. Теперь и я не рвусь служить в Москве или Подмосковье. Ведь немногие служили на Севере, в Сибири. Да и осталось около 8 месяцев. Ничего, крепче буду. Конечно, я скучаю, не без этого. Сейчас вот уже второй час ночи, все спят. Я дневальный, и можно спокойно написать ответ. Скоро праздник, и мне, наверное, любую свободную минуту придётся использовать для поздравительных посланий. Сейчас число людей, с которыми я переписываюсь, подходит к 20-ти. Тяжело иногда приходится, но как приятно получать письма почти каждый день. Вы не вздумайте писать реже <...>. В армии я научусь спать, да, именно спать, ведь иногда приходится заставлять себя выспаться за 5 часов или меньше <...>. Когда приду, разберёмся, что мне Армия дала.

Теперь подхожу к вопросу «кем быть?». Ты зря, Папа, думаешь, что этот вопрос до сего времени меня не волновал. Сразу скажу, может всё измениться в любую сторону <...>. Ты говоришь, Пап, что работа в спорте не может быть средством существования <...>. Можете задать вопрос: почему учить людей музыке, артистическому искусству, быть музыкантом, актёром, киноактёром не считается зазорным, а быть тренером или спортсменом воспринимается Вами как несерьёзное дело? Ведь я учу детей не только чистому спорту, я учу их честно жить, культуре тела и ещё многому, чему учат их и учителя в школе. Может быть, поэтому мне почти все ребята и девочки пишут, даже ученики других тренеров. Они задают не только вопросы о спорте, но и кем стать, куда пойти, советуются, как поступить в том или ином положении. Ведь мы воспитываем нового человека, человека будущего, а он должен стать не только умнее, но и красивее телом, сильнее, выносливее. Даже в директивах 24 съезда об этом сказано. Другой вопрос, что я учился в техническом вузе, и на меня государство затратило определённые средства. Технический вуз делает человека не только инженером, он повышает его уровень во всех дисциплинах, даже для тренера он даёт много нового. Ведь, если честно, я знаю технику только по книгам.

Да, хочу ещё заметить: активный спорт, т.е. играть самому, я не собираюсь бросать. Ты, Пап, наверное, забыл, ведь твой сын был чемпионом Союза, и не раз; правда, в личном (паре) только один раз. Думаю, у меня ещё хватит сил и воли улучшить результаты. Ведь я позже начал, значит, позже будет расцвет. Ведь почти всегда на любых соревнованиях быть четвёртым-щестым неплохо, если считать, что число людей в СССР более 250 млн человек. И чтобы улучшать результаты, невозможно сочетать инженерную работу и каждодневные тренировки. А ведь бросать спорт, не дойдя до своего потолка, тоже жалко. Кстати, и в спорте на меня немало затрачивалось средств. А мой опыт и знания по спорту могут поспорить со мной как с человеком-инженером. Ещё одна небольшая вставка. Я не собираюсь бросать технику. У меня мысли связаны с аспирантурой, но нужно время, и есть много вопросов, скрещивающих спорт и технику. Может, из меня выйдет какой-нибудь синтез.

Ты, Пап, пишешь, что если я не расстанусь со спортом как работой, то обречён на длительное прозябание с зарплатой 80—100 рублей. Ты прав: с семьёй этих денег не хватит... Но меня не деньги интересуют, просто я объяснил, что во многом Вы не разбираетесь... Просто мне нравится эта работа. Может, я ещё придумаю какую-тнибудь хитрую машину <...>. Что будет лучше звучать: «Тренер Воробьёв» или «Воробьёв-инженер»? <...>. Думаю, что на работе (по всей видимости, инженером. — Прим. ред.) мне предложат не более 110 рублей, а выбиться наверх тоже не так просто. По-моему, лучше получать побольше и постараться поступить в аспирантуру. Правда, первый год я уделю английскому (я им здесь недавно занялся, не более 30—40 минут) и философии <...>.

С удовольствием продолжу дискуссионный спор на острую тему «кем быть?». Только не подумайте, что я всё решил уже. Я очень серьёзно прислушиваюсь к Вашим мыслям.

До свидания. Всех целую и обнимаю!!! Володя».

 

Беседовал Виктор Шергин

(«Настольный теннис. Ревю». №3/2013)

 

 

Вспоминая Владимира Воробьёва
Вспоминая Владимира Воробьёва
Вспоминая Владимира Воробьёва
Вспоминая Владимира Воробьёва
Вспоминая Владимира Воробьёва
Вспоминая Владимира Воробьёва
Вспоминая Владимира Воробьёва
Вспоминая Владимира Воробьёва
Вспоминая Владимира Воробьёва
Вспоминая Владимира Воробьёва
Вспоминая Владимира Воробьёва
Вспоминая Владимира Воробьёва
Вспоминая Владимира Воробьёва
Вспоминая Владимира Воробьёва
Вспоминая Владимира Воробьёва


 

Рейтинг новости:
 (голосов: 8)


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме

Комментарии (0)

 

Добавление комментария

 

Информация

  Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.  
 

 
1959 настольный теннис, 1966 настольный теннис, 2011 настольный теннис, 2012 настольный теннис, 2013 настольный теннис, Table Tennis, Table tennis world, Алексей Ливенцов, Альгимантас Саунорис, Анатолий Амелин, Анатолий Строкатов, Андрей Мазунов, Большой теннис, Валентин Иванов, Валентин Команов, Валентина Попова, Виктор Шергин, Владимир Воробьев, Владимир Мирский, Геннадий Аверин, Зоя Руднова, Ксения Туленкова, Лайма Балайшите, Максим Шмырев, Настольный теннис РЕВЮ, ПЕРВЕНСТВО МОСКВЫ по Настольному ТЕННИСУ, Римас Пашкявичус, Роман Аваев, СССР настольный теннис, Саркис Сархаян, Сборная СССР по настольному теннису, Светлана Гринберг, Станислав Гомозков, ФНТР, Флюра Булатова, Шпрах, Эвелин Лесталь, Эдуард Фримерман, Юлия Прохорова, Яна Носкова, журнал настольный теннис, кинограмма, книга настольный теннис, настольный теннис, подачи в настольном теннисе, психология спорта, сборная России по настольному теннису, техника настольного тенниса, чемпионат СССР по настольному теннису, юмор настольный теннис

Показать все теги

^вверх^