Теннис | Настольный теннис | Волейбол | СПОРТИВНАЯ ПСИХОЛОГИЯ | Настольный теннис СССР | Форум | Правила | Обратная связь | RSS | Рубрикатор |
Материалы нашего сайта посвящены популярным спортивным играм мячом через сетку - большому теннису, волейболу, настольному теннису. В публикациях широко представлены теория этих и других спортивных игр и атлетики в целом, а также некоторые аспекты философии спорта, спортивной психологии и медицины.
        » Всероссийские соревнования ТОП-16 среди сильнейших ...
Популярные спортивные игры » Психология спорта
 

 
 

УРОКИ ПСИХОЛОГИИ СПОРТА

22 ноября 2010 | Автор: Су-27  | Просмотров: 3641 |

      » 


Анатолий Николаевич Евтушенко
глава из книги "С МЯЧОМ В РУКЕ"


УРОКИ ПСИХОЛОГИИ СПОРТА


Анатолий Евтушенко, заслуженный тренер СССР, профессор, кавалер ордена Трудового Красного Знамени. А. Евтушенко дважды награждался золотой медалью Спорткомитета СССР как лучший тренер страны. В 1981 году А. Евтушенко был включен Международным олимпийским комитетом в число десяти лучших тренеров мира.


УРОКИ ПСИХОЛОГИИ

Психология. Я всегда с почтением относился к этой науке. Поэтому, когда в первые месяцы моей работы в сборной СССР некий психолог предложил провести в команде несколько экспериментов, я немедленно согласился.
Первый эксперимент проходил так. Психолог пригласил в темную комнату Васю Ильина, задал ему два-три общих вопроса и затем, включив фонарик, направил Васе луч в глаза. Тот зажмурился и онемел от неожиданности. А потом спросил, зачем, мол, это нужно. Психолог пояснил:
— У науки свои законы... А теперь назовите, пожалуйста, в какой последовательности и какого цвета идут у вас круги перед глазами...
Ошеломленный Ильин назвал, психолог заполнил какие-то карточки и попросил Васю пригласить следующего. Ильин, понятно, передал друзьям свое впечатление от теста, а те, решив поразвлечься, стали выдавать психологу потрясающую, с его точки зрения, информацию о невероятных цветах, которые они якобы видели после вспышки фонарика.

Следующий эксперимент проходил на площадке. Спортсмену завязывали глаза, предлагали сделать семь шагов, затем повернуться и возвратиться на то же самое место. По тому, на сколько человек отклонялся от начальной точки, психолог собирался вывести какие-то важные закономерности. И снова гандболисты вызвали у него восторг. Лишь Евгений Чернышев отклонился на полметра. (Он единственный иа всех так надел повязку, что и в самом деле ничего не видел.) Остальные же с абсолютной точностью вернулись на место. После этого психолог исчез на два дня обрабатывать результаты опыта...
Утром я вывел ребят на тренировку и объявил, что они должны пробежать 20-километровый кросс.
— Анатолий Николаевич, а так ли уж это нам необходимо? — услышал я голос Володи Максимова. — Давайте-ка послушаем психолога.
К этому времени тот закончил расчеты и с просветленным лицом подошел ко мне.
— Потрясающе! — Затем последовал длинный период, сплошь из научных терминов, который закончился выводом: «Состояние спортивной формы находится на столь высоком уровне, что дальнейшие упражнения с целью ее повышения не рекомендуются».
— Ну, вот видите, — широко улыбнулся Максимов. — А вы хотите заставить нас. бежать кросс, когда это — я правильно вас понял? — обернулся он к психологу, — не рекомендуется...
Тот радостно закивал, а я почувствовал, как у меня каменеют скулы. Наверное, тогда я был единственным человеком, которому совсем не хотелось улыбаться.-..
Но одного «урока психологии» мне, очевидно, было мало. Кто-то посоветовал нам привлечь к работе в сборной еще и гипнотизера. Он, мол, поможет тем, кому никак не удается сбросить лишний вес, и тем, кто перевозбужден, плохо спит и т. д.
Я посмотрел на гипнотизера, о котором шла речь, в концерте. Погрузив зрителей в гипнотический сон, он выводил их на сцену и заставлял действовать согласно своей воле. Впечатление было потрясающее.

Мы пригласили гипнотизера на сбор. Испытать новый метод я решил на Мише Ищенко, нашем знаменитом вратаре, который никак не мог избавиться от не-
скольких лишних килограммов. Миша, однако, подошел к эксперименту с величайшей осторожностью.
— А зачем мне это нужно? — спросил он.
— Как зачем? — стал я ему объяснять. — Гипнотизер убедит тебя, что не надо есть мягкий хлеб, булочки с вареньем и с маком, пирожные «наполеон» и «картошка», торты «Киевский» и «Вацлавский»...
Но чем больше я говорил, тем печальнее становилось выражение Мишиного лица.
— ...И тогда ты постепенно начнешь худеть, — завершил я свой монолог.
— А если потом он не вернет мне аппетит? — с грустью спросил Миша.
Я вызвал гипнотизера и задал ему этот вопрос. А тот говорит: гарантии, мол, дать не могу, но надеюсь...
_ нет) _ заявляет Миша. — Мне это не подходит.
— Но давай, — говорю, — все-таки попробуем...
— Только не на мне.
И здесь в разговор вклинивается Чернышев.
— Давайте, Анатолий Николаевич, сначала проведем эксперимент на какой-нибудь толстой собаке.
Тут уж возмутился гипнотизер:
— Я не могу! Собака не поймет моих слов-символов, моих слов-образов...
Вот так и сорвался мой план без особых усилии вогнать в форму Мишу Ищенко и других наших «толстяков». Но оставалась еще возможность помочь ребятам, которые плохо спали после больших тренировочных нагрузок. Я пригласил желающих на сеанс гипнотического сна. Вызвалось человек десять и... психолог, который, видя в гипнотизере конкурента, очень ревниво относился к нему и убеждал меня не тратить время «на этого шарлатана».
Мы пришли в зал, и гипнотизер начал сеанс:
— Повторяйте про себя: «Я спокоен... Приятное тепло растекается по всему телу, по рукам, по ногам, проникая в кончики пальцев...»
Закрыв глаза, ребята старались выполнить все, что от них требовалось. И вдруг... Мы услышали громкий храп. Кто же уснул? Психолог! Это, конечно, был большой успех гипнотизера. Правда, никому из спортсменов заснуть так и не удалось. Мы все же решили отказаться от этого метода. Жаль было тратить деньги только на то, чтобы облегчить психологу послеобеденный сон.
Таким образом, мои первые попытки применить в тренерской практике достижения психологии и гипноза окончились неудачей. Однако это меня не остановило. Прошло года два. Мы приехали на учебно-тренировочный сбор под Сухуми. Сотрудники Всесоюзного научно-исследовательского института физической культуры проводили там психологическое обследование сборных команд, представлявших олимпийские виды спорта. (Гандбол тогда еще не входил в их число.) Я подошел к руководителю группы Евгению Калинину и попросил его заняться нами.
Вся процедура заняла полтора часа. После нее Калинин кратко охарактеризовал каждого из моих подопечных с точки зрения личностных особенностей. Так началось наше сотрудничество, которое длится вот уже более десяти лет.

До этого я в глубине души был убежден: постичь суть человека — если, конечно, повезет — можно только с помощью интуиции. Однако сотрудники ВНИИФКа убедили меня в том, что существуют и другие, причем весьма эффективные психологические ключики. Один из них — так называемая мотивация достижений, то есть комплекс мотивов, побуждающих нас упорно идти к цели. Мотивация может быть положительной и отрицательной. Слагаемые положительной — вера в успех, жажда победы, гражданственность, патриотизм, чувство долга и т. д. Составляющие отрицательной — боязнь поражения и связанных с этим неприятных последотвии. Чтобы найти подход к тому или иному человеку, нужно обязательно учитывать, какова его мотивация.
Много лет капитаном нашей сборной был Владимир Максимов, выдающийся спортсмен, человек со сверхположительной мотивацией. Ему я говорил примерно так:
— Володя, завтра у нас страшный матч. Только ты можешь поднять нашу команду. Сумеешь это сделать — мы победим, нет — кто знает...
Я не лукавил, говоря это. Так оно и было. И я должен был сказать Володе эти слова, чтобы он еще раз убедился в своей необходимости. Он сердцем отзывался на наши ожидания и вне зависимости от того, каким было его физическое состояние, превращался в бесстрашного, непобедимого бойца.
Со спортсменом же, мотивированным отрицательно, я беседовал иначе, стараясь ориентировать его «прогнозирующие способности» на возможную неудачу. Задень, за два до ответственного матча в ответ на какую-либо просьбу я мог сказать такому игроку:
— Сам понимаешь, каковы возможности у тренера проигравшей команды...
Такие слова действовали гораздо сильнее, чем любые похвалы и призывы.
Любопытно, что мотивация в какой-то мере определяет и игровое амплуа. Так, например, у гандбольных вратарей она чаще всего отрицательная, а у полевых игроков — положительная. У Вальдемара Новицкого и Юрия Кидяева веру в успех психологи оценивают п 9—Ю баллов (по 12-балльной шкале), а страх перед неудачей — в 1—2... У вратарей же эти показатели зачастую меняются местами.
Еще один психологический ключик — это индивиду альные личностные характеристики игроков. Психологи выводят их, оценивая эмоциональную устойчивость в стрессовых ситуациях, волевой самоконтроль, стремление к лидерству и т. д.
Как же использует тренер эти знания в своей повседневной деятельности? Снова мне вспоминаются наши взаимоотношения с Владимиром Максимовым. Он всегда стремился быть лидером. Коэффициент лидерства у него наши психологи оценивали (по десятибалльной системе) цифрой 10! Максимов никогда не сомневался в себе. И в то же время в стрессовых ситуациях нередко терял контроль над собой.
Для меня Максимов был «неудобным» спортсменом. На теоретических занятиях он обычно поддакивал мне, а потом говорил ребятам:
— Ну ладно. Подвигали фишки-шашки, и хватит. На площадке будем действовать так...
Когда у Максимова шла игра, он, веря в себя, вел команду вперед, сметая все на своем пути. Но ведь так бывало не всегда. Иной раз соперники заранее разгадывали наши планы и выходили на матч, опередив нас в тактической мысли на один ход. Нужно было моментально перестроиться, однако Максимов не понимал этого. Он начинал кричать на партнеров, не сознавая: именно он больше всех виноват в том, что преимущество перешло к соперникам. Против его коронного броска нашли защиту, закрыв блоком ближний угол. Почувствовав эмоциональную неустойчивость Максимова, опекуны специально «заводили» его, вроде бы случайно ткнув локтем в живот, да так, что судья ничего не замечал... Убедить же Володю изменить тактику было невозможно.
Что же требовалось сделать, чтобы этот выдающийся спортсмен в следующем матче предстал перед соперниками совершенно другим, непредсказуемым в своих действиях? Я вызывал на разговор Юрия Кидяева, тогдашнего новобранца сборной, который жил в одной комнате с Максимовым, и исподволь заводил такой разговор:
— Знаешь, Юра, пришла мне в голову одна мысль. Хорошо, если бы вы с Володей сыграли бы так. Взял, например, Володя блоком мяч, ты тут же делаешь ры-
вок и получаешь от него первый пас. А он в это время стартует и, выйдя на одну горизонталь с тобой, занимает позицию в центре. Ты откидываешь ему мяч, он таранит зону, а ты уже вылетаешь за защитником. Передача от Максимова — и все. Ты забил гол...
Вечером, перед сном, в памяти Кидяева всплывала наша беседа, и он говорил:
— Володя, есть у меня идея. В такой-то вот ситуации я могу убежать от всех, если, конечно, ты сделаешь то-то и то-то. И тогда мы наверняка забьем.
Нетрудно догадаться, какую реакцию это вызывало у Максимова. Я, например, уверен, что он в этот момент думал так: «Наивный парень. Да как я могу это выполнить? Надо блоком отбить бросок, принять мяч, потом отдать пас и тут же сделать рывок. Да еще я должен догнать Кидяя. Но ему-то девятнадцать лет, а мне — тридцать. И вешу я не 75, а 105 килограммов... Как это просто: не отстать от него и тут же в центре подавить защитника. Ну и ну, молодцы ребята, совсем чуть-чуть от меня требуют...»
Но здесь у него должна была возникнуть другая мысль: «Значит, они верят в меня. Эти пацаны считают, что я могу это сделать. А чем черт не шутит, может, они и правы...»

И Максимов обретал уверенность в себе. Он приходил на тренировку и преподносил мысль, которую я посеял в нем, как нечто свое, давным-давно выношенное:
— Блок на меня! Удар... Ну-ка, Юра, рывок, а теперь отдай обратный пас. Ты что плохо отдаешь? Еще раз, да поточнее...
Потом у меня возникли сходные проблемы с Сергеем Кушнирюком. Психологи дают ему такую характеристику: «Упрям, не приемлет ничьих советов». Если его заставлять, он все исполнит, но с прохладцей. Следовательно, Сергея нужно по-иному подводить к задаче. Так, чтобы он был уверен, будто она исходит от него самого. И вот на тренировке, дав Кушнирюку задание, я тут же прерываю себя:
— Стоп. Ты с этим, пожалуй, не справишься. Вон сколько у тебя забот. Надо это поручить такому-то. Он молод, полон сил, он это вытянет...
И тут упрямый Кушнирюк взрывается:
— Как поручить такому-то, когда лучше меня это никто не сделает?

Актерская труппа, музыкальный ансамбль, спортивная команда... Каждое такое сообщество — это нечто иное, нежели арифметическая сумма индивидуальностей его участников, поскольку в такой сумме не учитывается нравственное и эмоциональное воздействие, которое партнеры оказывают друг на друга. И здесь мне хочется процитировать слова К. С. Станиславского, имеющие самоё прямое отношение ко всем, кто занят коллективным творчеством: «Чтобы урегулировать между собой работу многих творцов и сберечь свободу каждого из них в отдельности, необходимы нравственные начала, создающие уважение к чужому творчеству, поддерживающие товарищеский дух в общей работе, оберегающие свою и чужую свободу творчества и умеряющие эгоизм и дурные инстинкты каждого из коллективных работников в отдельности». И еще: «Только в атмосфере любви и дружбы, справедливой критики и самокритики могут расти таланты».
В спортивном коллективе тоже должна быть своя неповторимая эмоциональная атмосфера, рождающая желание создавать, импровизировать. Атмосферу эту общими усилиями создают все участники команды, но особенно велика здесь роль вожаков, тех, кто увлекает других за собой. Следовательно, тренер должен с абсолютной точностью «угадать» лидеров и помочь им реализовать свои способности.
Но как это сделать? Для психологов решение проблемы не составляет большого труда. Чтобы определить лидера в игровой (или деловой, как они говорят) сфере, психолог раздает ребятам соответствующие анкетные листы. Анализируя ответы, можно определить не только лидеров, но и «середняков» и аутсайдеров. Психологи по нашей просьбе выявляют не только ведущего игрока, но еще и лидера в эмоциональной сфере, то есть человека, который обладает даром создавать в команде дружеские отношения, кто отзывчив и справедлив.

Обычно у нас в команде два лидера. Как правило, один выделяется в игровой сфере, другой — в эмоциональной.
Два вожака в команде — это, на мой взгляд, оптимальный вариант. Во-первых, все тренировки проходят достаточно напряженно, так как и у «красных» и у «белых» есть лидер. Во-вторых, случись что в ответственном матче с одним ведущим игроком, его всегда заменит другой. Разумеется, порой нелегко объединить лидеров вместе, чтобы каждый из них, ощущая себя вожаком, в то же время с предельной самоотверженностью «работал» бы на партнера. На создание дуэта — Владимир Максимов и Юрий Климов — у меня, например, ушло пять лет.
Мощный, неудержимый Максимов выступал за краснодарский «Университет». А высокотехничный, интел» лектуальный, корректный Климов — за МАИ. И когда «Университет» и МАИ встречались между собой, то й рамках соперничества двух клубов всегда можно были различить еще и яростный принципиальный поединок, который вели Климов и Максимов. По моему настоянию Максимов переехал в Москву и перешел в команду МАИ. Защищая цвета одного клуба, Климов и Максимов в конце концов стали настоящими партнерами, ко% торые предугадывают каждое движение друг друга и жертвуют своими интересами ради товарища.
Потом я долго готовил другую пару лидеров: Валь« демара Новицкого и Юрия Кидяева. И сегодня они в принципе справляются со своей очень трудной ролью.
Удержаться в лидерах нелегко. Как только кто-то из
вожаков начинает недорабатывать на тренировках, беречь себя, партнеры мгновенно это замечают, и их ответы на вопрос: «С кем вам больше всего нравится выступать вместе?» — сразу меняются. А вчерашний лидер с первого места перебирается на 4-е...
Мне же ребята говорят:
— Пусть Кидяев (или Кушнирюк, или Новицкий) тоже бегает по площадке. Что это он только пешком ходит да мячи раскидывает? Пусть работает как мы, пусть лезет, пусть голову подставляет!
Но бывает ведь и так, что лидер снижает активность не из-за лени, а из-за того, что устал, физически или психологически. Как тогда сохранить его авторитет? Со ссылкой на врачей я объясняю ребятам, в чем дело, и сокращаю для Новицкого, скажем, тренировочные циклы. Пусть он выходит на площадку не на 20 и не на 15 минут, а на 5 или на 6, но играет с полной отдачей, как и полагается лидеру.
Иногда возникает такая ситуация. Лидеров в команде вдруг становится четыре, а то и шесть. Хорошо ли это? Казалось бы, прекрасно. Но радоваться здесь нечему. «Перебор» лидеров возник не потому, что большая группа игроков неожиданно повысила свой класс. К сожалению, истинные лидеры опустились до уровня обычных игроков. В результате никто из всей шестерки не берет в критический момент на себя игру, а это снижает боеспособность команды. Ведь лидер прокладывает нуть, снимая груз ответственности с товарищей, делая их более свободными и раскованными...
Я обратил внимание, что лидеров становится больше чаще всего в преддверии крупного турнира. Разобраться в причинах этого мне помогли психологи. Оказывается, чем ближе соревнования, тем жестче и требовательнее я становлюсь. Но это, как говорится, еще полбеды. Хуже, что я перестаю прощать ошибки, забываю стимулировать игроков эмоционально. И конечно же, мой тренерский гнев в первую очередь обрушивается на лидеров. В них нарастает боязнь ошибки, и страх не позволяет им проявить инициативу.

Теперь, зная свой недостаток, я строже слежу за собой, бережнее отношусь к лидерам и обязательно поощряю всех, кто заслужил похвалу. Стараюсь не упускать из виду и спортсменов с очень низким коэффициентом лидерства, ну, например, выражающимся цифрами 2 или 3 по десятибалльной системе. Эти люди очень послушны. Скажешь им: «Сделай так» — они сделают. «Сделай этак» — снова беспрекословное послушание. Если же что-то не получилось, они беспомощно останавливаются и смотрят на тебя: что ты им прикажешь? Нельзя, чтобы такие спортсмены — и на площадке, и в жизни — составили большую безликую группу. Надо обязательно позаботиться, чтобы в гостинице, например, их соседями по комнате были яркие, волевые игроки, которые вызывали бы у своих товарищей желание измениться, научиться делать выбор и принимать решения.

Сложнее же всего работать с теми людьми, о которых в команде отзываются отрицательно. Причем, случается, оценки эти расходятся с мнением тренера. Мне, например, кажется, что этот человек и тихий, и скромный, и исполнительный, а команда его не принимает. Тогда я спрашиваю кого-нибудь из ведущих: скажи, мол, что происходит у нас с Володей или с Ваней? И получаю такой ответ:
— Анатолий Николаевич, да ведь он жмот. Были мы в поездке — его ничто, кроме магазинов, не интересовало. А когда мы решили сложиться и подарить сувениры переводчику, он сделал вид, будто ничего не слышит. И на тренировках хитрит. Нужно лишний раз сбегать, поднять мяч — он остановится и начнет поправлять бинт на руке. С ним играть неприятно...

Вот такие нюансы, оказывается, влияют на развитие игровых ситуаций, искажая рисунок, казалось бы, безупречных комбинаций. Вот, например, Кидяев выполняет «стяжку», то есть, тараня защиту, стягивает на себя соперников. Сначала его с предельной жесткостью встречает один обороняющийся игрок. Кидяев прорывается и идет на второго. Тот, боясь, что Юрий проскочит ему за спину, бросает своего подопечного и переключается на Кидяева. И тогда в обороне возникает «окно», в которое может влететь партнер Юрия...
Поэтому-то Кидяев, не думая о локтях и коленях, на которые может напороться, старается с точностью до пяти сантиметров выложить мяч своему товарищу. Если же Юрий будет испытывать неприязнь к партнеру, его действия пусть неуловимо, но все же изменятся. И этого ;Может оказаться достаточно, чтобы пас запо^ здал и «окно» исчезло. Человеческие взаимоотношения в «связке» немедленно отражаются на игре.
Предположим, что Кидяев сделал все, что нужно, создал возможность для атаки, а его партнер так и не рванулся вперед. Он посмотрел, оценил ситуацию, принял мяч от Кидяева и передал его дальше. Кидяев раз провел этот прием, два, а потом поворачивается и кричит:
— Ты будешь вкалывать и влетать или я, по-твоему, здесь просто так дурака валяю?
Я же, тренер, в принципе не могу ни в чем упрекнуть Юриного партнера. Он вроде бы делает все как полагается. В нем нет только одного —. бесстрашия, неудержимого желания поддержать товарища и забить, не думая, что при этом можешь получить удар локтем в лицо.
...Я хочу, я очень хочу выглядеть в глазах спортсменов человеком, заслуживающим похвалы. К сожалению, это не всегда удается, как говорят результаты опросов (разумеется, анонимных), которые проводят психологи. В этих анкетах ребят просят ответить, насколько они удовлетворены мной как специалистом? Как они- оценивают чисто человеческие качества старшего тренера? И наконец, достаточно ли, по их мнению, руководитель команды внимателен к игрокам в повседневной жизни?

Иногда спортсмены довольно резко высказываются в мой адрес. Мне это, естественно, крайне неприятно. Но... Время от времени такие замечания очень полезны, поскольку заставляют задуматься над тем, как преодолеть вдруг возникшие преграды между мной и игроками, как слиться с командой в одно целое.
...Деятельность спортивных психологов в нашей команде довольно разнообразна. Раз в год они исследуют мотивации игроков, выясняют, существуют ян между ними конфликты, и если существуют, то в какой сфере — деловой или эмоциональной. Примерно раз в 3—4 месяца уточняют личностные характеристики. При этом иногда особое внимание обращается на то, как адаптируются в команде новички, как они вписываются в коллектив. На учебно-тренировочных сборах наши помощники контролируют, как игроки нереносят нагрузки, не накапливается ли в спортсменах психологическая усталость.
Дня за два до начала турнира психологи дают оценку спортивной формы ребят. А затем определяют степень готовности спортсменов к игре с конкретным противником. Получив эту информацию к концу утренней тренировки, я могу безошибочно выбрать из 16 человек именно тех 12, которые вечером выйдут на площадку. Кроме того, имея ясное представление о внутреннем состоянии игрока, я эффективнее руковожу им.
Один пример. Выступаем мы в Тбилиси в турнире на приз газеты «Заря Востока». Первый наш соперник — юниорская сборная страны. Психолог проводит обследование спортсменов, в результате которого выясняется, что волевой настрой лидеров — Кушнирюка и Кидяева — равен всего 5 баллам (по 10-балльной системе) .
Значит, за оставшееся время я должен рассеять их шапкозакидательские настроения, разбить самомнение.
Ведь юниоры во что бы то ни стало постараются «наказать маститых». И у них может пойти игра, а у нас нет.
На установке перед матчем я даю лидерам дополнительные задачи — помочь таким-то и таким-то молодым гандболистам, проверить новые тактические варианты и т. д. Сообщаю ребятам, что, по отзывам специалистов, такие-то и такие-то юниоры потрясли ведущих европейских тренеров там-то и там-то, поэтому можно ожидать, что и сегодня наши соперники продемонстрируют немало интересного...
С психологами мы видимся далеко не каждый день. Однако их информация «работает» на нас круглый год. Я использую ее при составлении индивидуальных планов, в которых детально расписано, что тот или иной игрок должен делать у себя в клубе. Кстати сказать, когда участники главной команды страны приезжают на сбор, то уже первая встреча с психологами дает нам ясную картину: кто работал дома по-настоящему, а кто кое-как.
У нашего психолога есть идеальная модель каждого гандболиста, то есть его психологический образ в оптимальном варианте. Для меня это прекрасный ориентир, позволяющий достаточно точно строить работу с этим спортсменом.

Да, наука очень нам помогает. Но я бы не хотел, чтобы читатель подумал, будто данные, полученные от психологов, и представляют собой решение всех наших проблем. Нет, конечно. Это только отражение тех изменений, которые уже произошли в отдельном игроке или в команде. Мы же, тренеры, должны определить причины этих изменений и, сообразуясь со своим опытом, предвидеть развитие событий, чтобы вовремя повлиять на них.
...Цель одного из тестов, которыми пользуются психологи, — выяснить, в каком цвете мы, так сказать, воспринимаем жизнь. Каждый цвет — это своего рода условный знак. Так, например, зеленый символизирует волю, красный — физическую активность, желтый — надежду на успех и т. д.
Любопытно, что, когда спортсмены удовлетворены своей игрой, желтый цвет перемещается в начало того ряда цветов, которым они отдают предпочтение. Когда же ими овладевают усталость, скептицизм — желтый цвет уходит вправо. А я хочу, я жажду, чтобы он появился в самом начале цветной строчки, чтобы он своим солнечным сиянием окрасил то пространство, в котором мы живем, пространство гандбола.


 

Рейтинг новости:
 (голосов: 3)


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме

Комментарии (1)

  #1 написал: Avaev (23 ноября 2010 00:17)  
 
Тест Люшера обсуждают... Имел отношение. empathy


--------------------
 
   
 

Добавление комментария

 

Информация

  Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.  
 

 
1959 настольный теннис, 1966 настольный теннис, 2011 настольный теннис, 2012 настольный теннис, 2013 настольный теннис, Table Tennis, Table tennis world, Алексей Ливенцов, Альгимантас Саунорис, Анатолий Амелин, Анатолий Строкатов, Андрей Мазунов, Большой теннис, Валентин Иванов, Валентин Команов, Валентина Попова, Виктор Шергин, Владимир Воробьев, Владимир Мирский, Владимир Самсонов, Геннадий Аверин, Зоя Руднова, Ксения Туленкова, Лайма Балайшите, Настольный теннис РЕВЮ, ПЕРВЕНСТВО МОСКВЫ по Настольному ТЕННИСУ, Римас Пашкявичус, Роман Аваев, СССР настольный теннис, Саркис Сархаян, Сборная СССР по настольному теннису, Светлана Гринберг, Станислав Гомозков, ФНТР, Флюра Булатова, Шпрах, Эвелин Лесталь, Эдуард Фримерман, Юлия Прохорова, Яна Носкова, журнал настольный теннис, кинограмма, книга настольный теннис, настольный теннис, подачи в настольном теннисе, психология спорта, сборная России по настольному теннису, техника настольного тенниса, чемпионат СССР по настольному теннису, юмор настольный теннис

Показать все теги

^вверх^