Теннис | Настольный теннис | Волейбол | СПОРТИВНАЯ ПСИХОЛОГИЯ | Настольный теннис СССР | Форум | Правила | Обратная связь | RSS | Рубрикатор |
Материалы нашего сайта посвящены популярным спортивным играм мячом через сетку - большому теннису, волейболу, настольному теннису. В публикациях широко представлены теория этих и других спортивных игр и атлетики в целом, а также некоторые аспекты философии спорта, спортивной психологии и медицины.
        » Ma Wenting vs. Amelie Solja
Популярные спортивные игры
 

 
 
Виктор РЫБАКОВ

Виктор Рыбаков — четырехкратный чемпион Европы, призер мировых и олимпийских турниров. Но дело даже не в титулах. Наши симпатии не всегда определяются титулами. Мы ценим любую победу, но восхищаемся победой красивой. Зрителю всегда импонирует интрига, импровизация, остроумие, легкость. А зто все черты стиля Виктора Рыбакова, который очаровывал не только публику, но и экспертов. Недаром он трижды получал приз «Самый техничный боксер» на европейских первенствах. Сейчас Виктор Рыбаков на тренерской работе в своем клубе ЦСКА.




— Вы расстались с рингом в 26 лет. Столь ранний по меркам человеческого возраста уход из спорта кажется труднообъяснимым. Какими причинами было продиктовано ваше решение расстаться с боксом? Каким образом вы решили для себя разнообразные проблемы, неизбежно возникающие в таких случаях?
— Я еще мог боксировать, у меня оставалась скорость. Но накопилась нервная усталость. Я много лет выступал за сборную, а это значит — жить и тренироваться на пределе нервных и физических сил. У нас, в боксе, нет такого: небольшой тур-нирчик, маловажная матчевая встреча — можно выиграть, можно проиграть. Нет, у нас надо выигрывать. Могут баскетболисты проиграть, волейболисты. А в боксе мы не проигрываем — «нас побили». Нас бьют или мы бьем.

Еще одна причина ухода — это соблазн жизни, свободной от жесткого самоограничения. У меня семья, дочь, друзья — видишься урывками: часто тренировки, соревнования. Я люблю вкусно поесть — нельзя: у меня режим, должен держать вес. Хочется в кино сходить — нельзя: есть план, меня ждут тренировки. И все-таки уход из спорта дается тяжело. Отношение к тебе сразу не такое, как к спортсмену. Ты уже спустился с пьедестала. Многие отказ от активной жизни в спорте воспринимают очень драматично. Ночами не спят. У меня этого не было. Возможно, потому, что бокс для меня никогда не был «светом в окошке». Я был прежде всего спортсменом, а потом боксером.

В детстве о боксе не помышлял, и если бы не случай, может быть, и не стал бы боксером. Я пришел в зал в баскетбол поиграть, а рядом боксеры занимались. Поставили меня в стойку — понравилось. Я тренировался весело. Если мячик попадается под ноги, обязательно его в грушу запущу. Я всегда очень много тренировался, потому что так надо было, но когда сборов не было, я приходил в зал ЦСКА не из-за бокса: играл в баскетбол с фехтовальщиками — Бурцевым, Кровопусковым, штангой занимался. В ЦСКА напротив зала бокса — зал борьбы. Я там часами пропадал — боролся со сборниками, теми, кто полегче. Я — спортивный человек.
Меня спрашивали журналисты: «Как вы отдыхаете?» Я говорю: «Иду в футбол играть». «Нет, вы не поняли: как вы отдыхаете?» Я говорю: «Иду в футбол играть». И сейчас возле дома у меня приличное поле, сложившийся коллектив. По выходным играем. Ухожу в девять, прихожу в три, жена недовольна: «Опять от семьи». Когда я выступал, про меня говорили, что я фанатик: все время в форме. Я действительно всегда был в форме. Никогда не было лишнего веса. Но это было не потому, что я фанатик бокса. Это любовь к спорту. Кто-то пошел в ресторан, а я взял мячик, пошел играть. Не только для того, чтобы форму поддерживать, а потому что люблю, интересно. Спорт со мной остался, вот я и не так болезненно переживал уход с ринга. Ну и, кроме того, я работаю тренером, в другом качестве, но все равно в боксе.

— За то время, что вы были действующим спортсменом, вы должны были узнать немало о сути достаточно сложных взаимоотношений в связке «тренер — ученик». Теперь вы сами тренер. С какими открытиями, с какими неожиданностями вы столкнулись?
— Я давно знал, что буду тренером, так как понимал, что бокс мне знаком лучше, чем все остальное. Я был уверен в своих силах в боксе и перенес эту уверенность на тренерскую деятельность. Пока что все у меня в порядке, но я работаю с армейскими спортсменами, которые приходят к нам уже готовыми мастерами. У меня занимаются такие известные боксеры, как Сабиров, Галкин, Беляев. Так что настоящей проверки не было. Но я могу объяснить, почему так часто терпят неудачу в качестве тренеров многие известные мастера. Мне кажется, что выдающийся спортсмен хочет видеть своих учеников такими, каким был он сам. Я по себе сужу. Я своим ребятам втолковываю, что надо очень много двигаться, что бокс — это ноги, что чем больше боксер двигается, тем меньше ударов пропускает. Но это не для всех подходит и не во всех случаях. У меня есть подопечный, чемпион Европы среди юниоров Беляев, неплохой боксер. Я поначалу заставлял его на тренировках кружить по рингу, неожиданно атаковать. Это мой стиль. А у Беляева не получалось. И я это видел, и он сам. Пришлось отказаться. Для меня это было уроком. Надо научиться забывать, когда требуется, о своем боксерском опыте.

Многому предстоит научиться. Тренер я молодой и пока еще никакой. Хотя сам себя тренировал неплохо. Я тренировался у Виктора Агеева последние годы, но это тот случай, когда можно сказать, что мы друг другу не мешали. Он не требовал ничего лишнего, знал, что я уже могу сам себя готовить, подводить к соревнованиям. Помогал, секундировал, «держал лапы», подсказывал. У нас были прекрасные отношения. Бывают более сложные случаи. Например, когда спортсмен перерастает своего тренера.

https://www.forbox.com.ua/odezhda/rashguardy/

Присутствие тренера очень важно во время боя. О секундировании, как оказалось, я раньше имел довольно туманное представление. С точки зрения нервного напряжения секунданту куда труднее, чем боксеру. Боксер может волноваться перед выходом на ринг, продумывает тактику, возможные повороты боя. Но стоит выйти на ринг, все волнения позади, сознание работает автоматически: что-то делаешь, уходишь. А секундант... Бедный секундант, он все три раунда сидит, переживает, дергается... Теперь я сам в этой шкуре. Иной раз до того разнервничаешься, что уже думаешь, лучше б я сам вышел и эти три раунда отбоксировал с кем угодно. В то же время секундант должен сохранять хладнокровие, потому что от его советов многое зависит. В боксе самое трудное — перестроиться во время поединка. Допустим, ты вышел на ринг и начинаешь атаковать. Но не получается. Противник хорошо двигается, встречает. Только большой мастер может сам перестроиться. Секунданту со стороны виднее, но тут тоже нужен опыт.

На чемпионате страны в Ташкенте я секундировал Жердеву, и он проиграл бой, может быть, отчасти из-за меня. Я знал, что он хорошо взрывается, и поэтому посоветовал ему работать на средней дистанции. Он так и сделал и стал проигрывать. Я говорю: «Продолжай так же, взрывайся помощнее». Но ничего не изменилось. После боя он меня упрекнул: «Я проигрываю, а ты говоришь — продолжай». Он был прав. Я считаю, что молодой тренер и опытный спортсмен должны учиться друг у друга.

— Как бы вы определили специфику дарования боксера?
— Я убежден, что боксером надо родиться. Говорят, человек всего может добиться трудом. Но, как ни трудись, хорошим боксером не стать, если нет данных. Средненьким — можно. Приведу в пример Агеева, моего тренера. У нас было тестирование: определение скорости реакции по приборам. Так вот он даже сейчас имеет лучшие показатели. Режима он никогда твердо не придерживался, даже когда выступал. Он богато одарен от природы.
Главной особенностью боксерского таланта я бы назвал быстроту. В боксе быстрота — это скорость выполнения ударов, быстрая реакция. Я не раз ловил себя на том, когда выходил на ринг, что могу почувствовать противника. Он еще задумал что-то, а я уже знаю что и знаю, что делать. Такую быстроту на тренировках не выработаешь. Можно научиться бегать быстрее, но боксерская скорость заложена природой. Ягубкин выигрывает только за счет быстроты.

Я не встречал, чтобы в жизни человек был серым, без изюминки, а на ринге — яркая индивидуальность. На ринге человек обязательно проявляет свои человеческие качества. Мы часто с друзьями по сборной говорили на эту тему. На ринге человек повторяет себя в жизни, а в жизни повторяет себя на ринге. Вот Виктор Савченко. Выходил всегда на ринг солидно. Одного его вида соперник побаивался. Это не свирепость какая-то. Это мощь, уверенность в себе. Он такой и в жизни — солидный, степенный. И это вызывает уважение. К его слову и тренеры прислушивались.
Или Евгений Горстков. У него же данные физические для тяжеловеса были довольно слабые! Игорь Высоцкий мог его побороть в пять секунд. Но он был предельно рационален, все делал очень умно, по плану. Такой он и в жизни — рассудительный, логичный, целеустремленный.
Меня иногда упрекали в недостатке воли. Я не считал это справедливым. Я выходил на ринг выигрывать, и, казалось, делал все для этого. Но иногда мне не хватало для победы чуть-чуть. Например, в Монреале, на Олимпиаде, когда я в финале проиграл американцу. Мне казалось, что выиграл. И не только мне. Уже поздравляли с победой. Американец сам подошел, поднял мою руку. И все-таки отдали победу ему. Значит, что-то я не довел до конца. А может, это «чуть-чуть» и есть недостаток того фанатизма, который мне не свойствен? Не знаю, может, из-за того, что мне все легко давалось, что-то нужное и не вошло в мой характер. Может, и на ринге в некоторых ситуациях это выплывало наружу.

— Бокс считается зрелищем острым, щекочущим нервы, едва ли не жестоким. Зачастую и боксер в силу этого предстает в ореоле некоего отважного, но бесчувственного супермена. Насколько близко к истине такое представление?
— Наивно думать, что в бокс идут люди, наделенные повышенной агрессивностью. Я десять лет проучился в интернате. Понятное дело, в мальчишеском коллективе надо уметь постоять за себя. Приходилось и драться. Но удовольствия от драки я никогда не получал. В бокс, как я говорил, меня привел случай. Может быть, это не типично. Но я уверенно могу сказать, что на ринге человек не ожесточается. Я выхожу на ринг, мне надо выиграть, и я занят тем, что думаю, как это сделать. Может быть, со стороны кажется: вот они там осыпают друг друга ударами, заботясь только о том, чтобы эти удары были посильнее. На самом деле ничего подобного. На ринге встречаются сильные люди, владеющие техникой бокса, то есть уверенные в себе, а когда человек уверен в своей силе, он становится добрее. Боксер не боится противника, у него нет страха перед болью или нокаутом. У него есть страх проиграть, как у всякого спортсмена, в любом виде спорта. Мне не приходилось ни разу видеть, чтобы боксер испытывал мстительное чувство или какое-то злорадное удовольствие от того, что он нокаутировал соперника.

Конечно, надо уметь терпеть, уметь реагировать по-мужски на боль, на неудачу. Эмоции у боксера обычно скупые. Бой — это испытание для нервов. Боксер перед боем и после боя — это два разных человека. Перед боем слова не скажет, не улыбнется. А после, смотришь, особенно в случае победы, совсем другой человек: смеется, шутит. Бурное проявление радости после победы не принято. Мой первый тренер так использовал этот момент. Он говорил: «Тебе руку подняли? Пойдем поработаем на «лапах». Когда радостные эмоции, лучше усваиваются упражнения». И действительно «ставил лапы», и я разучивал комбинации.

— Сейчас, в конце XX века, достижения едва ли не во всех видах спорта принято связывать с определенными навыками интеллектуального мышления. Привычкой к самоанализу, допустим. Относится ли это и к боксу?
— Интеллект присутствует в боксе, но его не так просто обнаружить. Если поединок складывается тяжело, если много ударов наносится, то проявление интеллекта заметить трудно. Хотя умение мыслить на ринге совершенно необходимо. Кто умеет разбираться в тонкостях бокса, тот и мысль увидит. Я много двигался, мало пропускал ударов. В меня били и промахивались. Все были в восторге. На многих соревнованиях мне присуждали приз за лучшую технику. Но что это такое — техника? У каждого она своя. В боксе, как и везде. Скажем, Блохин очень техничен. Кипиани тоже техничен. Но техника у них разная. То же и у нас. Скажем, Виктор Савченко плотно стоял на ногах и бил с полным разворотом всего туловища. А я стоял на носках, и мне было гораздо тяжелее ударить с полным разворотом. Как тут говорить о преимуществе в технике?

— Что изменилось в общей картине бокса, на внутреннем и международном ринге, с тех пор, как вы закончили выступления?
— Как и везде, в боксе растет уровень среднего мастерства. Как следствие — растет конкуренция за места в сборной. Раньше в каждой весовой категории было чаще всего два-три основных претендента. Теперь семь-восемь. Любой из них может выиграть чемпионат СССР. Отсюда впечатление нестабильности боксеров. Держаться наверху постоянно, как это было в прежние годы, стало куда труднее. Очень тяжело сознание того, что сразу несколько человек дышат тебе в спину. Для бокса сильная конкуренция, конечно, выгодна. Тренировки становятся интенсивнее. Все следят друг за другом. Если кто поднажал, другие стараются ответить тем же.

И при всем при том выдающихся личностей мало. Но ведь и везде их мало. Много ли у нас великих поэтов, художников? Не в этом причина того, что кубинские боксеры доминируют на международной арене. Просто сейчас такой этап в развитии бокса. Кубинцы взяли все лучшее от американского и от европейского бокса, получился очень гармоничный сплав Европейские боксеры более техничны. Американцы отличаются неожиданностью, непредсказуемостью решений. Когда наносит удар европеец, можно по положению ног, по положению туловища, по глазам угадать, что он будет бить справа, и успеть уйти. Когда американец делает все для удара справа и ты уже готов к этому, он вдруг наносит совсем другой удар, и на этом попадаешься. Так вот кубинцы взяли все от тех и от этих да еще добавили свою «школу бокса». Там это национальный вид спорта. Как у нас, например, все мальчишки играют в хоккей, так и там: тот не мужчина, кто не занимается боксом. Члены сборной у них это те, кто прошел через бесконечные сита отбора.
Есть ли у нас шансы в ближайшем будущем переиграть кубинцев? Я считаю, что это будет трудно сделать. Хотя есть у нас мастера высокого класса и уровень бокса вырос. Сейчас надо выше головы прыгать, чтобы быть на первых ролях в мировом боксе.


Записал Евг. БИЛЬКИС


 
1959 настольный теннис, 1966 настольный теннис, 1982 настольный теннис, 2011 настольный теннис, 2012 настольный теннис, 2013 настольный теннис, Table Tennis, Table tennis world, Алексей Ливенцов, Альгимантас Саунорис, Анатолий Амелин, Анатолий Строкатов, Андрей Мазунов, Большой теннис, Бронислава Балайшене, Валентин Иванов, Валентин Команов, Валентина Попова, Виктор Шергин, Владимир Воробьев, Владимир Мирский, Геннадий Аверин, Зоя Руднова, Ксения Туленкова, Лайма Балайшите, Настольный теннис РЕВЮ, ПЕРВЕНСТВО МОСКВЫ по Настольному ТЕННИСУ, Римас Пашкявичус, Роман Аваев, СССР настольный теннис, Саркис Сархаян, Сборная СССР по настольному теннису, Светлана Гринберг, Станислав Гомозков, ФНТР, Флюра Булатова, Шпрах, Эвелин Лесталь, Эдуард Фримерман, Юлия Прохорова, Яна Носкова, журнал настольный теннис, кинограмма, книга настольный теннис, настольный теннис, подачи в настольном теннисе, психология спорта, сборная России по настольному теннису, чемпионат СССР по настольному теннису, юмор настольный теннис

Показать все теги

^вверх^